Можно спорить о том, насколько арабское завоевание было благодетельно для Персии; в Туркестане оно во всяком случае способствовало прогрессу культуры.

Страна вновь была объединена в политическом отношении с более культурными областями Передней Азии и вновь получила сильную правительственную власть, которой в ней не было со времени падения греко-бактрийского государства. Вновь стали воздвигаться сооружения, требовавшие больших средств и участия большого количества людей (постройка длинных стен для защиты культурных оазисов, проведение больших каналов и т. п.); установилась большая безопасность, торговля и промышленность были освобождены от стеснений, неизбежных при политической раздробленности страны. Все это должно было сказаться еще в большей степени, когда господство арабских наместников, часто сменявшихся и, естественно, старавшихся из своего кратковременного господства извлечь как можно больше выгод для себя лично, сменилось господством владетелей иранского происхождения, считавшихся только наместниками халифа, но в действительности правивших совершенно самостоятельно и передававших свою власть по наследству. Династии Тахиридов и Саманидов 44 (IX—X вв.) с большим успехом, чем сами арабы, распространяли ислам, обеспечивали границы государства от всяких нападений, мирным образом устраняли династии домусульмаи-ского происхождения и принимали меры для прочного объединения всей страны в одно государство, в состав которого вместе с Мавераннахром входил и Хорасан. При Тахиридах столицей всего государства был xo-расанский город Нишапур, при Саманидах — Бухара. Политическое объединение, как всегда, позволяло принимать меры для улучшения ирригации; мы увидим, что устроителю Хорасана, Абдаллаху ибн Тахиру (830—844), приписываются некоторые оросительные работы в Закаспийской области.